(не)сбежавшая невеста для императора драконов

Глава 1

— Чтобы я… за какого-то старика… да ни за что! — шипела я сквозь зубы, связывая между собой все простыни и портьеры, какие нашла в спальне.

И даже балдахин с кровати оказался не складом пыли и мелких, противных жучков, а полезной, прямо-таки незаменимой вещью.

— Заставите, значит? Ну попробуйте, — усмехнулась, вскидывая голову.

А ведь всё шло так хорошо. Тётя Октавия все каникулы вела себя идеально, не запирала меня в подвале, не заставляла помогать прислуге, даже молчала насчёт того, сколько нервов и денег убила на моё воспитание. Заставляла гулять по аллеям нашего поместья, не пичкала отравой для частичной блокировки магии, чтобы я не мешала ей своими вечными экспериментами и в целом мало показывалась на глаза.

А сегодня — и вовсе неслыханно, — пригласила за хозяйский стол, во главе которого должна бы сидеть я. И здесь в мою голову закрались подозрения.

Нет, и до этого было понятно, что ничего хорошего меня не ждало, но в каникулы Октавия обычно ограничивалась какой-нибудь мелкой пакостью, не рискуя вызывать лишние вопросы в академии моим нездоровым видом. Но чистить конюшни, к которым никто, кроме меня не притрагивался, и выходить замуж — это слишком разные неприятности. Особенно когда тебе прямым текстом заявили, что деньги получены, права выбора у тебя нет и, вообще, Демент Ахили — первый жених Аррата.

Ага, разве что с конца. Потому что удивительно, как старика Ахили держат ноги в таком-то почтенном даже для дракона возрасте. Зато глазки — маленькие, пронырливые, скользкие, так и норовили соскочить в вырез моего домашнего платья.

Фу! Даже вспоминать противно.

Зато становилась понятна тяга Октавии к моим прогулкам: не имея возможности показать товар лицом так, чтобы он — в моём лице, — остался в неведении, она приводила Ахилла посмотреть на милую гуляющую девушку издалека.

Ведь казалась милой я исключительно издалека и только полуслепому старику. Так уж вышло, что природа и родители наделили меня нетипичной для драконицы внешностью с иссиня-чёрными волосами, кошачьим разрезом глаз, полными, яркими губами и дерзким взглядом.

Ладно, последнее я приобрела уже после их смерти, как только узнала, что тётка Октавия прибрала к рукам всё немаленькое состояние как ближайшая родственница отца. И меня вместе с ним.

Последнее огорчало нас обеих особенно сильно, но, увы, мы ничего не могли с этим поделать до окончания мной Императорской академии.

Если, конечно, я не решу выскочить замуж.

Только не дождутся!

С силой дёрнув за узлы, проверила их на прочность. Жаль, силу драконицы запечатало сильнейшее зелье — смотри-ка, разорилась Октавия! — лишая меня крыльев, магии и родственной души. И за это я отомщу ей отдельно.

Вот только спущусь, доберусь до академии, напишу жалобу его императорскому величеству на притеснения и издевательства, а потом отомщу.

Оглянувшись на роскошную, но пустую спальню — тётка знала меня едва ли не лучше меня самой, — хмыкнула. Кровать под балдахином оставался единственным предметом мебели в комнате, куда меня бросили после обеда вместе с платьем, больше напоминающим наряды блудниц с самых грязных улиц Аррата. Пришлось одеваться, потому что Октавия вернулась через пару минут, чтобы заклинанием стянуть с меня домашнее платье и забрать его с собой.

И даже бесы покраснели бы, увидя открытые бока, полупрозрачную ткань и фактически голые ноги.

Впрочем, до академии как-нибудь добегу. Тем более, на Аррат опустились плотные сумерки — через четверть часа сам Святой дракон не разберёт, кто есть кто на ночных улицах.

Но в тот момент, когда я поставила ногу на подоконник — тётка до сих пор считала, что я боюсь высоты, хотя этот страх я преодолела в первый же год учёбы в академии, — раздался громкий звук, похожий на свинячий визг.

За мной идут!

Замерев, прислушалась, не решил ли кто-нибудь подняться наверх до церемонии, чтобы проверить невесту. Но нет, третий этаж тонул в тишине, если не считать приглушённых голосов снизу. И этого самого звука, в котором я с опозданием, но всё же опознала великолепного жениха, несравненного Демента Ахили.

Он смеялся.

Ещё одна монета в копилку “плюсов” будущего жениха, не говоря о том, что меня продали ему только с одной целью — у Ахили до сих пор не было наследника. А чтобы точно не разочаровать богатого покупателя и помочь ему в этом благом деле, тётка вместе со мной подарила ему и блокирующее зелье.

Подозреваю, она и верёвками его снабдила, чтобы не омрачить первую брачную ночь.

Вот только я скорее умру, чем выйду за этого старика.

Да и кто вместо меня доделает проект по зельям и доклад по истории магии о том, существовал ли Святой дракон на самом деле? Никто.

Поэтому без капли страха я шагнула в сгустившуюся темноту. Одно хорошо в этом платье — никакие пышные юбки не мешали исполнить задуманное. А то, что прохладно — этого я практически не замечала.

Да и как, если первое время после смерти родителей запирать меня в тёмном, сыром и продуваемом подвале было для Октавии любимым развлечением.

Ровно до того момента, пока я не перестала плакать, встречая её насмешливой полуулыбкой.

Небеса лишили меня родителей, семьи и, можно сказать, дома. Октавии не грозило сравниться с ними по силе.

Ледяной порыв ветра пошатнул меня вместе с импровизированной верёвкой. Я поёжилась, по голым плечам и спине пробежали мурашки озноба.

Ладно, просчиталась. Блокируя силу драконицы Октавия лишила меня и устойчивости к холодам. В то время как начало весны радовало заморозками по ночам и замёрзшими лужами утром.

Впрочем, я забыла обо всём, стоило ногам коснуться земли.

А теперь бежать: три квартала прямо, один налево и ещё два направо. Ворота академии хоть и закрывались на ночь и каникулы, но сторож не уходил из своей будки. Мало ли что придёт в голову высокородным драконам и драконицам. Может, соскучатся и соизволят вернуться из роскоши городских поместий раньше срока.